будем как солнце
Phil Fucker
04.06.2014 в 16:12
Пишет Скотленд-Ярд:

БИ-4, свободное задание: «Непредсказуемые знакомства», перевод, Шерлок ВВС, МХ/ГЛ
Название: Непредсказуемые знакомства
Оригинал: Unlikely Connections We Make
Автор: Linpatootie
Переводчик: Хрис
Беты: Тиша., Nitocrisss, Staisy_, Amnezyna, Ural Lynx
Разрешение на перевод: получено
Тип: слэш
Жанр: романс, херт/комфорт
Пейринг: Майкрофт Холмс/Грегори Лестрейд
Рейтинг: NC-17
Размер: макси (32 000 слов в оригинале)
Дисклеймер: Facta Non Verba
Саммари: Жизнь Грега пошла псу под хвост. И из всего впечатляющего разнообразия очень неудачных способов улучшить ситуацию он выбирает флирт с Майкрофтом Холмсом.
Предупреждение: классический майстрад
Примечание: фик переведен для «Большой Игры-4 по Шерлоку Холмсу»
Задание: свободное задание, экранизация «Шерлок» ВВС
Скачать текст с АО3 можно по ссылке

Глава 1. Ад — это синий диван в Хорнси

Когда Грег Лестрейд впервые встречает Майкрофта Холмса, на него накатывает неприятное ощущение, что его разыгрывают. Только пару дней назад он познакомился с младшим Холмсом, тощим, обдолбанным недоразумением, остро нуждающимся в стрижке, которое выпалило все детали убийства на одном дыхании и с таким рвением, что Грег даже забыл арестовать его по подозрению в убийстве. И вот откуда ни возьмись появляется второй, весь из себя, одетый в дорогой костюм, и не может быть, просто не может быть, что придурковатый мелкий нарик, который начал увиваться вокруг Грега, в самом деле его брат.

Позже Шерлок подтверждает, что на самом деле так оно и есть, и Грег запоминает, что, когда дело касается Холмсов, всегда стоит ожидать сюрпризов.

Майкрофт выглядит иначе. Он, например, крупнее и говорит с неким тоскливым неудовольствием. Он держится гордо, но все же у него есть узнаваемый для Грега крошечный намек на осторожность, словно он ждет, что кто-нибудь может двинуть ему по носу в любой момент. Грег иногда встречает это у свидетелей, сломленных людей, которые привыкли к побоям. И поэтому странно и неуместно видеть такое в этом высоком, статном, хорошо сложенном человеке, который появляется промозглым утром перед Ярдом. Грег понимает причину, он видел отметины на руках младшего Холмса и думает, что при таком раскладе любой старший брат будет выглядеть обеспокоенным.

Но несмотря на это... Несмотря на это, харизма у него чуть не из ушей льется, и Грег думает, что Майкрофт самый симпатичный мужчина, которого он встречал. Вечером он говорит об этом Джанет, когда они лежат в постели, и описывает, каким совершенно нереальным был его день со всеми этими кретинами из частных школ, которые появляются из ниоткуда, словно элитные чертики из коробочки, и как он пропустил мимо ушей почти все, о чем говорил Майкрофт, потому что отвлекался на то, какой же тот и правда сексуальный. Джанет начинает хихикать, закрыв лицо руками. Они всегда обсуждают такие вещи, и он никогда не скрывал свою ориентацию, а Джанет никогда не делала из этого проблему. Она знала, что он ей до неприличия верен: он мог наслаждаться разглядыванием витрин, но всегда ел свой ужин дома, и так во всем. Теперь, оглядываясь назад, он на самом деле ненавидит ее за это, за то, что так слепо доверяла ему, а затем так ужасно его сломала. Это было еще до того учителя по физкультуре, хотя позже он узнал, что сперва был детский психиатр, и гребаный бухгалтер, и даже временно безработный водитель автобуса, которому вообще не было оправданий. Он старается не думать об этом слишком много — о том, что вся его жизнь обернулась чередой фальшивых улыбок и откровенной лжи.

Меж тем Майкрофт начинает неожиданно и регулярно появляться в его жизни в следующие несколько лет. Как только Майкрофт убедился, что Грег не представляет для брата никакой опасности, то, кажется, решил, что странным образом обрел в Греге вынужденного сообщника, и его присутствие стало повсеместным: всегда неподалеку маячили черные машины, камеры наблюдения следили за Грегом, пока он осматривал места преступлений, и на постоянной основе — обезличенные звонки в любое время дня. Иногда Майкрофт появлялся в его офисе или за ограждающей лентой на месте преступления, защищая себя от тоскливого лондонского дождя черным зонтом. Однажды он даже явился на празднование семьдесят пятого дня рождения матери Грега, чтобы с ним переговорить, и стоял до смешного неуместный в коридоре центра для престарелых в Бриджуотере. Это было несколько ненормально даже для Майкрофта (хотя случай, требующий срочного разговора, был особый, потому что Шерлок чуть не отравился, пытаясь выяснить точное сочетание компонентов, которые использовал серийный отравитель из Флитвика).

Многое изменилось за пять лет. Грега повысили до инспектора. Шерлок Холмс завязал с кокаином и нашел себе блогера. Майкрофт Холмс потерял по меньшей мере три стоуна и значительную часть волос (хотя даже пять лет спустя Грег так и не смог выяснить, чем, черт возьми, он вообще занимается). Ах да, и ко всему прочему его дочь сделала пирсинг в носу и решила, что она всех ненавидит, а сам он узнал, что его жена трахается со всеми, кто подвернется под руку. И когда его гнев достигает своего предела, он уходит из дома и переезжает в маленькую шумную квартиру над магазином в Хорнси.

Грег не знает, когда его жизнь пошла кувырком. Но вот ему сорок восемь лет, он сидит в одиночестве едва обставленной квартиры и чувствует себя несчастным. Он задается вопросом, наступил ли это кризис среднего возраста при полном отсутствии новых горизонтов. Грег всегда ожидал, что это будет несколько более захватывающе на самом-то деле, вроде как когда ему был двадцать один год, и он сделал татуировку на плече и проколол ухо, а весь этот мир, казалось, принадлежит ему. То, что происходит сейчас, просто удручает. Он стареет, седеет и расплывается, и единственным светлым пятном в его жизни оказывается момент, когда его телефон звонит и на экране появляется это восхитительное «номер скрыт».

Грег понимает, что влип, когда приходит к этому заключению. Он сидит в своем офисе, стряхивая сахарную пудру с рубашки, когда звонит телефон, и его сердце ускоряет темп. С восторженной улыбкой он достает телефон и замирает, когда осознает, что, черт возьми, он делает. В течение трех звонков он смотрит на телефон в вытянутой руке. Телефон замолкает. И меньше чем через пять секунд начинает названивать его стационарный телефон в углу стола, и он хватает трубку.

— Да.. Лес.. Дет... Что? — наконец говорит он, сердце стучит где-то в горле.

— Верно, — на том конце линии медленно произносит Майкрофт. — И вам доброго утра, инспектор.

Грег чувствует, как жар приливает к его лицу, и очень благодарен тому, что сейчас находится в офисе один.

— Ага. Точно. Прошу прощения, я был... Чем я могу помочь, Майкрофт?

— Мой брат создает некоторые проблемы в Дартмуре. В данный момент я немного занят, неотложные дела, Боливия, сами знаете, как это бывает... Я был бы рад, если бы вы могли приглядеть за ним, если это возможно.

Грег должен сказать «нет». Он только что вернулся из Испании, проведя две недели в пыльном отеле, пытаясь развеяться (безуспешно на самом деле), и начальство просто выпотрошит его, если он сейчас сорвется в гребаный Дартмур.

— Ладно, — соглашается он.

~~~

«Я не всегда делаю то, что говорит мне твой брат». Ага, конечно, аж сам себя убедил…

~~~

— Эммы нет дома, она с друзьями в кино.

Он потирает лоб и вздыхает.

— Я не разговаривал с ней уже две недели, Джанет.

— Но ее нет, Грег, что я, по-твоему, должна сделать?

Эмма винит в разводе его. Она не знает, что ее мать ему изменяла, и Грег не хочет ей говорить, потому что какой смысл в том, чтобы девочка ненавидела еще и собственную мать?

— Передай, что я звонил, ладно?

Джанет обещает, что передаст, но он знает, что она этого не сделает. Грег ложится на свой дурацкий синий диван и пялится в потолок. Грег искренне ненавидит этот диван. Он маленький, так что на нем толком не вытянешься и не распластаешься, как Грег любит, и он того же цвета, какой приобретает экран его компьютера, когда Грег в очередной раз сделает какую-нибудь ерунду. И кроме всего этого, его просто раздражает эта квартира. Небольшая спальня вся завалена коробками с вещами, которые он не может заставить себя распаковать, просто потому что совсем не хочет видеть здесь свои вещи, те немногие личные вещи, которые он решил забрать собой.

На самом деле, если уж на то пошло, он даже не хочет видеть здесь себя. Он смотрит на экран телефона — 21:35. У него остались какие-то неразобранные бумаги на столе в офисе, не очень важные в данный момент, но рано или поздно ими придется заняться.

Здесь все равно нечего делать, кроме как смотреть телевизор и в одиночестве пить. Он поднимается с синего чудовища и идет искать ботинки.

~~~

Майкрофт Холмс носит обручальное кольцо не на той руке. Грег не знает, что это значит. Он спрашивает Шерлока, женат ли его брат, но тот только смеется в этой своей саркастичной вы-все-недоумки манере, из-за чего Грег хочет его поколотить.

Позже Джон, пожимая плечами и вздергивая брови, говорит, что абсолютно уверен, что Майкрофт не женат, и спрашивает, почему Грег интересуется, и Грег бормочет что-то про любопытство и загадочных Холмсов, и Джон на это, кажется, покупается.

~~~

Грег решает приготовить себе ужин. Он еще ни разу за все девять недель, что живет в этой квартире, не готовил. Как-то перебивался едой на вынос, перекусами в пабе, сэндвичами на заправках, и он решает приготовить... может быть, пасту. Что-то такое. Да что угодно.

Он перерывает три коробки в поисках кастрюли, но так и не находит. Он так громко ругает все подряд в этом мире, что его соседи начинают стучать в стену. Затем он выбирается в город, чтобы найти ближайший ресторан с индийской кухней и берет на вынос карри. Он ест в одиночестве, сидя на этом уродливом диване, и смотрит Истэндеров.

Он пытается позвонить Эмме, но после того, как его три раза переключает на голосовую почту, бросает это занятие. Позже вечером он засыпает на этом гребаном мебельном смурфе, обложившись несколькими папками с делами, которые взял домой, и просыпается чуть позже пяти с ужаснейшей болью в шее.

~~~

Джон рассказывает, как его похищал Майкрофт. Грег не понимает. Майкрофт никогда не похищал его самого, не привозил в таинственные места. Майкрофт просто появляется сам по себе, где бы ни был Грег, и Грег не понимает, чем он так отличается от Джона.

Майкрофт стоит перед его столом в красивом костюме, который, вероятно, стоит в три раза больше, чем весь гардероб Грега, не менее дорогое пальто перекинуто через его руку, в которой он держит зонт. Майкрофт говорит о тройном убийстве, висяке, который каким-то образом раскопал Шерлок (Грег даже не уверен на сто процентов, что этот хитрый ублюдок не вламывается по ночам в Ярд, чтобы покопаться в их файлах), но Грег слушает не так внимательно, как следовало бы. Оказывается, Майкрофту не очень приятно, что Шерлок раскопал именно это дело. Грег совершенно не представляет почему. Все это так безнадежно.

— ...так что я был бы признателен за любую попытку отвлечь его от этого дела, если вы будете так любезны, инспектор.

Этот костюм ему велик, понимает Грег. В плечах, в груди, самую каплю великоват. Это не старый костюм, не выглядит старым, так что это не тот случай, когда спустя какое-то время костюм уже не сидит так, как надо. Значит, костюм был приобретен до того, как он похудел. Майкрофт не тот человек, который будет покупать себе костюм на размер побольше на всякий случай, а затем все равно его носить. И Грег задумывается: может быть, Майкрофт считает себя толще, чем есть, как будто это возможно, чтобы человек с мозгами, огромными, как чертова луна, может не знать, какой именно размер он носит.

Это увлекательно, хотя о чем он, черт побери, думает, он же не чертов Шерлок Холмс, надо перестать анализировать такую ерунду о людях.

— Инспектор? Я был бы признателен, если бы вы слушали то, что я говорю.

— А, что? Извините. Да, убийства в Сандс-Энд. Слушайте, вы же понимаете, если его заинтересовало дело, я не смогу ему помешать возиться с ним, пока он его не раскроет.

Майкрофт изображает на лице нечто, что у кого-нибудь другого выглядело бы, наверное, как саркастичная улыбочка. Но на лице Майкрофта она выглядит как ужасающе вежливая смертельная угроза.

— Вы полицейский. Уверен, вы можете с этим справиться.

— Почему нельзя просто позволить Шерлоку его раскрыть? Зато не болтается по улицам.

— Об этом вам беспокоиться не следует, инспектор. Я буду признателен за любую помощь в этом вопросе.

Он всегда признателен за все. Это не вежливость, это очевидный приказ, замаскированный под просьбу.

И Грег бы солгал, если бы сказал, что это его хотя бы слегка не заводит.

Майкрофт вздергивает бровь и наклоняет голову, а затем поворачивается к двери. Он такой чертовски высокий, такая длинная худая черта от макушки до пят. А, к черту все!

— Не хотите как-нибудь выпить? — выпаливает он.

Майкрофт замирает и слегка оборачивается и, о да, на мгновение выглядит искренне удивленным. Ну, это заставляет Грега почувствовать себя немного лучше. Даже Холмса можно застать врасплох, и, ура, все-таки он не чертов робот, собранный на секретном заводе в Эссексе.

— Прошу прощения? — говорит Майкрофт.

— Не хотели бы как-нибудь выпить. Со мной. — Грег отодвигает кресло и встает из-за стола, охваченный странным всплеском уверенности, и пытаясь выглядеть, ну, привлекательным. Не слишком-то сработало, как он понимает. Майкрофт смотрит на него с легким намеком на неприязнь, словно на какого-то немытого музыканта в подземке.

— Только вы и я, никакого окружения, никаких жутких черных машин. Просто два парня в пабе. Ну же, — говорит Грег, улыбаясь Майкрофту той слегка кривоватой улыбкой, про которую Джанет говорила, что она придает ему неотразимо дерзкий вид.

Майкрофт на это всего лишь морщит нос.

— Что, скажите на милость, говорит о том, что я люблю ходить в паб?

— Тогда куда-нибудь еще, мне, в общем, все равно.

О, ну давай же, думает он. Пожалуйста. Я прошу только об одном разе, Вселенная, об одной попытке, одном вечере, одном разговоре с этим восхитительным мужчиной, который не будет касаться чертового Шерлока гребаного Холмса.

Майкрофт смотрит на него долго и спокойно. Грег чувствует, как разочарование начинает подтачивать его самоуверенность, и первый намек на отказ бьет по уязвимым местам его эго.

— Почему вы это предлагаете? — сузив глаза, наконец спрашивает Майкрофт.

Грег обдумывает ответ. Потому что это было бы неплохо. Потому что ты великолепный. Потому что я, кажется, сошел с ума, и приглашать на свидание человека, который, наверное, управляет половиной мира, является отличным вариантом самоуничтожения.

— Потому что мне очень одиноко, — наконец признает он, и его честность обжигает ему горло. — И я подумал... может быть, вам тоже одиноко. И вы захотите выпить.

Майкрофт выпрямляется и неожиданно выглядит очень неприступным.

— Оставьте это, инспектор. Найдите кого-то еще, кто поможет вам справиться с вашим... одиночеством.

И он выходит за дверь. Грег смотрит, как он обходит столы и ничего не подозревающих сотрудников и исчезает.

Ну ладно. Единственно, что могло бы быть хуже, это если бы зонт оказался замаскированным мечом и Майкрофт просто срубил ему голову.

~~~

Грег идет на свидание вслепую с крошкой по имени Джинни. Организовал все это Харви, один из его приятелей, с которым они гоняют в футбол, и Грег пошел просто для того, чтобы заняться хоть чем-то, что не имеет ничего общего с работой или его дрянной квартирой. Она в разводе, как и он, у нее есть пятнадцатилетний ребенок, как и у него, и она немного отчаянно пытается его очаровать, убеждая, что она на десять лет моложе, чем есть на самом деле. В итоге Грег все равно с ней спит, в ее доме, в ее спальне, с ее старыми свадебными фотографиями в рамках на прикроватном столике. Он уходит сразу после восхода, моется в своей маленькой ванной и забывает ее фамилию сразу же, как утром заходит в офис.

Майкрофт присылает ему смс около одиннадцати. Он очень редко пишет, так что это что-то новенькое. Грег задумывается, связано ли оно с его приглашением на прошлой неделе. Боится теперь показываться в его офисе? Ни капли на него не похоже, и это вызывает странное потрясение.

«Шерлок все еще занимается убийствами в Сандс-Энде. Пожалуйста, поговорите с ним. — МХ»

Грег вздыхает и трет лицо руками. И шансов нет, что это закончится хорошо. Он раздумывает около десяти минут, затем берет телефон и пишет Джону. Это лучшее, что он может сделать в любом случае.

~~~

— Сэр, уже почти восемь. Вам стоит пойти домой.

Донован стоит на пороге кабинета, прислонившись к дверному косяку и скрестив на груди руки. За ней виден опустевший отдел, за исключением офицера по имени Додж, который только три недели назад поступил к ним и старается не отставать. Бедолаге едва ли двадцать пять, а у него огромные мешки под глазами, и он продирается сквозь бумажки.

Работать в отделе убийств тяжело. Грег ни на что не променял бы эту работу, как и большинство детективов в его отделе, но для новичка трудно сразу приноровиться. Ему интересно, сможет ли это делать Додж. Скорее всего, нет.

Донован оглядывается на Доджа через плечо, проследив взгляд Грега. Затем отворачивается, вздыхая.

— Знаете, вам нет смысла оставаться, чтобы следить, как он работает допоздна. Идите домой. Поешьте нормальной еды, посмотрите по телевизору какую-нибудь ерунду, как нормальный человек.

— Уверена, что не должна сама последовать своему совету? — спрашивает он, отодвигаясь от стола. На мгновение Донован выглядит смущенной.

Видимо, она думала, что Грег не знает об Андерсоне. Ладно, может, он и не гребаный Холмс, но ты не дослужишься до инспектора, будучи наивным идиотом. Грег заметил. Он также заметил, что у Андерсона много свободного времени, в то время как Донован работает и выглядит усталой, и Грег думает, уладил ли Андерсон проблемы с женой.

На самом деле не будь этот паршивец так чертовски хорош в работе, Грег избавился бы от него давным-давно.

— Идите домой, сэр. Насчет меня не беспокойтесь, — говорит Донован, пожимает плечами и вроде как отмахивается, затем уходит из его кабинета и возвращается за свой стол. Она игнорирует Доджа, с надеждой смотрящего на нее, ожидая, видимо, чего-то вроде дружеской поддержки, которую на самом деле от нее ждать не приходится.

Грег какое-то время наблюдает за ними, сидя в своем кабинете. Достает из кармана телефон и вертит в руке. Что-то грызет его, противоречивое чувство, тоскливая отчаянная надежда. Я жалок, думает он, жалкий навязчивый тупица, который не умеет отпускать.

Он просматривает последние сообщения, пока не находит сообщение, которое Майкрофт прислал пару дней назад, об убийствах в Сандс-Энд. Он смотрит на него, задумывается, а затем нажимает «ответить».

«Выпьем? Ну же. Я хочу узнать, кто вы, кроме как чей-то брат. — Грег»

Ответа нет. Он просиживает в офисе до половины одиннадцатого, когда уж и Додж, и Донован уходят домой, садится на метро и едет к себе в квартиру, к своему ненавистному маленькому дивану, раздумывая, что будет, если он просто уедет из Лондона.

~~~~

Ему наконец удается дозвониться до Эммы, и они даже умудряются поговорить десять минут. Она в порядке. Школа в порядке. Ее друзья в порядке. Все в порядке, и не хочет ли он поговорить с мамой, потому что она рядом. Конечно, он не хочет разговаривать с Джанет, он хочет разговаривать с ней, но ему приходится довольствоваться десятью минутами разговора, тем, что все в полном порядке, прежде чем Эмма вешает трубку с какими-то надуманными отговорками о домашней работе.

Он неподвижно сидит на страшном синем диване несколько минут, пока не переполняется гневом. Он хватает диванную подушку и швыряет ее через всю комнату. Та глухо ударяется о картонные коробки, которые Грег поставил у стены. Вторую он бросает туда же, затем сползает с дивана на пол и чувствует себя унылым и бесполезным, как вчерашняя газета, которая теперь хороша только для кошачьего лотка.

Он лежит на полу, между своих коробок и своих уродливых гребаных подушек и какое-то время просто дышит. Слышно, как в магазине этажом ниже говорят люди, из трещащих динамиков льется музыка, негромко ноет ребенок. Звуки жизни. Он сжимает у груди телефон, вздыхает, затем рукой, сжимающей телефон, прикрывает глаза.

Одна из самых тяжелых вещей в разводе, понимает он, это тишина. Не с кем поговорить. Некому излить душу. Супруг или кто-то другой столь же значимый оказывается по умолчанию главным для социального взаимодействия. Всегда есть кто-то, чтобы выслушать. Хорошо это или плохо, но брак дает возможность мириться с бесконечными сетованиями по поводу безразличия дочери или уродливых диванов. Сейчас у него есть только пустая квартира, куда не к кому возвращаться, он чувствуется себя до странности замкнутым.

Он знает, чего он хочет, и в приливе вдохновения подносит телефон к лицу и набирает текст.

«Моя дочь меня ненавидит. Вот такие радости порой случаются в жизни. — Грег»

Он находит номер Майкрофта. Нажатие кнопки «отправить» заставляет его почувствовать себя, как ни странно, немного лучше.

~~~

Он продолжает писать Майкрофту. Это становится чем-то вроде привычки, бесконечная отправка этих маленьких сообщений бог знает куда. Он даже не уверен, точно ли это номер Майкрофта: кто его знает, может быть, Грег шлет все эти сообщения какой-то польской бабушке, которая понятия не имеет, кто он, но слишком вежливая, чтобы сказать ему, что он ошибся номером. Он пишет обо всем на свете, просто чтобы писать, просто чтобы сказать что-нибудь кому-нибудь.

Он надеется, что кто-нибудь слушает. В основном он надеется, что слушает Майкрофт. Иногда его беспокоит, как сильно он этого хочет, беспокоит, что это не столько реальное увлечение, сколько одержимость одинокого разведенного мужчины средних лет. Но отправление этих сообщений — будто общение, даже если никто не отвечает.

«Знаете этот китайский ресторан на Хай-стрит? Никогда не заказывайте их Му Гу Гай Пан, полная дрянь. — Грег»

«Я смотрю «Крепкого орешка» по Е4. Вам нравятся боевики? — Грег»

«На меня сегодня вырвало свидетеля. Испортил мне ботинки и брюки. Как мило. — Грег»

«Сегодня у меня день рождения. Не выпьете со мной даже по этому особому случаю? — Грег»

«Знаете, иногда я едва выношу вашего брата. Заносчивый кретин. — Грег»

«Иногда я хочу, чтобы вы ответили. Этот номер вообще работает? — Грег»

Ответов никогда не приходит. Но он все равно продолжает писать. Это действует как своеобразная терапия.

Где-то через неделю и по меньшей мере одиннадцать сообщений Грегу приходит в голову, что то, чем он занимается, можно рассматривать как преследование. С другой, так же можно расценить и наблюдение с помощью камер безопасности и появление без предупреждений на семейных встречах, так что, наверное, все честно.

~~~

— Он раскрыл убийства в Сандс-Энде.

У Грега чуть не случается приступ. Он вздрагивает, сбивая со стола пустой бумажный стаканчик из-под кофе. Майкрофт каким-то беззвучным образом появился в его кабинете, пока Грег был поглощен токсикологическим отчетом, и теперь неодобрительно смотрит, как Грег поднимает стаканчик и ставит обратно на стол.

— Я это заметил. Я закрыл дело, — отвечает Грег, пытаясь незаметно проверить, нет ли у него на рубашке пятен. На Майкрофте очень красивый серый костюм-тройка, прекрасно дополненный синим галстуком и золотой цепочкой карманных часов, и уж конечно было бы очень закономерно, если бы Грег сидел тут перед ним в заляпанной вчера рыбой и чипсами рубашке.

— Я просил вас отбить у него желание заниматься этим делом.

— Я сделал все, что смог. — Конечно, это неправда. Почти. Но, в конце концов, он уверен, что Джон сделал все, что смог.

Майкрофт прищуривается.

— Отправить смс Джону Уотсону считается «все, что смог»? Мне страшно за Скотленд-Ярд.

Ох, черт.

— Я был бы признателен, если в будущем вы окажите более активную помощь, инспектор.

— Вы правда пришли сюда только затем, чтобы сказать мне это?

Майкрофт вымученно улыбается. Ни «до свидания», ни даже скрытых угроз, просто поворачивается и собирается уходить. Он останавливается у двери и колеблется — всего лишь долю секунды, кто-нибудь другой бы моргнул и не заметил, но не Грег. Все его внимание сейчас сосредоточено на этом красивом мужчине, он не упустит ни одной детали.

— Я знаю китайский ресторан на Хай-стрит, — произносит Майкрофт, даже не глядя на Грега, тщательно обдумывая слова. — Му Гу Гай Пан ужасен, но попробуйте их лимонного цыпленка.

И затем он выходит, а Грег продолжает широко открытыми глазами смотреть на то место в его собственной вселенной, которое он только что занимал.

Бутоны надежды внутри него так сильно распускаются, что оставляют ком в горле.


Глава 2. Соблазнитель

Он лежит без сна в своей постели, ворочаясь с боку на бок, и проникается невероятным отвращением к узорам на потолке, которые расчерчивают огни проезжающих мимо машин. Красные цифры на его будильнике сообщают ему, что скоро будет два часа ночи, а он так и не может сомкнуть глаз. Грег правда устал, на самом деле, но сон так и не идет. Он идет отлить, снова заползает в постель, но по-прежнему безрезультатно.

Майкрофт получает его сообщения. Более того, он их читает. Грег не представляет, что теперь делать. Он не может точно сказать, что это именно то, что его подбадривает: это также может быть жуткое дело, над которым он работает, или люди на улице, которые разговаривают и улыбаются друг другу, или четыре чашки кофе во второй половине дня. Но в сущности, кого он обманывает — ничего из этого не помогает.

Уже почти три часа ночи, когда он берет с тумбочки мобильный и отправляет смс, которую он ни за что бы не отправил, если бы не был так ужасно вымотан бессонницей.

«Ты меня ненавидишь? — Грег»

Ответа как всегда нет, так что он откладывает телефон обратно, поворачивается на бок, вздыхает и изо всех сил пытается заснуть.

Его телефон пищит, чем и ошарашивает так сильно, что Грег абсолютно уверен — на долю секунды он подскочил в кровати. Он хватает телефон (в ушах шумит кровь) и читает пришедшее сообщение.

«С чего мне тебя ненавидеть? — МХ»

О господи. О господи. Он печатает ответ так быстро, словно боится, что если он замешкается, другой возможности не представится:

«Потому что ты никогда не отвечаешь на мои смс. — Грег»

Четырнадцать минут спустя приходит ответ. Грег считал.

«Мне не нравится писать смс. — МХ»

«Тогда позвони мне. — Грег» отвечает он.

Ответа нет, и телефон не звонит. Грег лежит без сна до самого утра и все равно ждет.

~~~

Лимонный цыпленок на самом деле хорош.

~~~

Он стоит перед пустующим офисным зданием, говорит по телефону с Андерсоном, прикрывает рукой глаза от внезапного апрельского солнца, когда краем глаза замечает Майкрофта. Тот стоит прямо за желтой лентой, спокойно наблюдая за Грегом, и этим необычайно выделяется на общем фоне.

Между двумя наркоманами вышла ссора, и один пырнул другого в шею перочинным ножом. Дело закрыто, но вокруг бардак и потеки крови на стенах. Снаружи здания никаких признаков того, что произошло внутри, но выбитые окна, пустые бутылки в канаве и ощутимая вонь мусора, так часто бывающая в этой части Темзы, делают окружающую обстановку совершенно неподходящей для Майкрофта. И все же он здесь, в своем пальто за тысячу фунтов, терпеливо дожидается Грега.

Грег быстро забывает, что же он хотел от Андерсона. Он сворачивает разговор, упорно игнорируя все протесты Андерсона, и вешает трубку. Грег уверенно идет к Майкрофту, очень стараясь выглядеть в духе я-здесь-главный-если-вы-забыли.

Он чуть не наворачивается на пустой банке Пепси, и это, конечно, все портит. Он видит, как Майкрофт старается выглядеть бесстрастно, но губы дергаются в усмешке, которую он пытается скрыть.

— Вы смеетесь надо мной, да? — задает вопрос Грег, подходя к нему.

— Я бы не осмелился, инспектор. — Его глаза почти блестят, темно-синие в ярком свете дня, и Грег чувствует, что волнуется, как пятнадцатилетний юнец.

— Зачем вы сюда пришли? — спрашивает он.

— Мне нужна ваша помощь.

Грег приподнимает бровь, засовывая руки в карманы пальто.

— Ну да. Конечно.

Майкрофт разглядывает место преступления, щурясь от яркого солнца.

— Мне нужно, чтобы мой брат был занят на следующей неделе. Думаю, у вас найдется что-то, что может его заинтересовать?

— У меня есть два нарка, которые порезали друг друга из-за дозы мета. Он меня порвет, если я вызову его из-за такой ерунды.

— Тогда придумайте что-нибудь еще.

Грег вздыхает и на секунду закатывает глаза. Черт побери.

— Майкрофт. Я ему не нянька, и я не умею доставать сложные случаи из своей задницы. Попросите Джона его занять.

— Я попросил. Его ответ был очень похож на ваш.

— Зачем вам вообще надо его куда-то пристраивать?

Он ожидал туманного, дипломатичного ответа. Ту жуткую снисходительную улыбку и что-то вроде «не стоит беспокоиться, вы, неблагодарный» — то, к чему он привык в общении с Майкрофтом. Вместо этого Майкрофт выглядит настороженно, на мгновение избегает его взгляда, словно прячется где-то внутри себя.

— Нет нужды отвлекаться на месте преступления, инспектор. — И все.

Речь идет не о каких-то политических махинациях, от которых ему нужно держать Шерлока подальше. Это что-то личное.

— Ясно, — говорит Грег. — Я... подумаю, что можно сделать. Но ничего не обещаю, договорились?

— Благодарю, инспектор.

Грег рассматривает его некоторое время. Этот рыжий блеск в волосах, понимает он, это все из-за солнца. Господи.

— Я все еще хочу с вами выпить, — мягко говорит он, слегка улыбаясь.

Майкрофт вздыхает.

— Я уже сказал «нет», инспектор.

— Ага, но я подумал, что, может быть, немного над этим поразмыслив, теперь вы захотите сказать «да», вот и все. — Он должен был попытаться. У Грега есть ощущение, что все это может чем-то закончиться, и он не может удержаться от вопросов.

Майкрофт снова оглядывает место преступления с явным намеком на раздражение. При нем его неизменный зонт — несмотря на чистое небо, — и Майкрофт решительно упирается им в тротуар.

— Вы как бездомный пес, который выпрашивает объедки, инспектор. Я уже сказал вам забыть об этом.

О, да ради бога!

— Ладно. Тогда скажите мне вот что, Майкрофт... Зачем вы здесь? Вы могли просто позвонить или прислать свою милую длинноногую ассистентку. Не было никакого смысла вам являться сюда самому, чтобы попросить меня об услуге, вообще никакого смысла, и все же вы здесь. То же касается сообщений. Вы ни разу не попросили меня перестать вам их присылать и потом внезапно отвечаете на одно из них посреди чертовой ночи. Я, может, и бездомный пес, но не говорите, что я лаю не на то дерево. — Он упрямо сует руки в карманы.

Майкрофт почти неуловимо вздрагивает, и выражение его лица становится кислым, недовольным и насупленным.

— Это ужасная метафора.

— Ох, отстань, я же не чертов Шекспир. И ты ее начал.

Уголок рта Майкрофта изгибается, и это почти улыбка. Почти.

— Да, инспектор, все правильно, — тихо говорит он. — Ладно. Давайте выпьем. Но не в пабе.

Грег в удивлении поднимает брови. Он достал его? Неужели?

— Где?

— Есть один клуб. «Диоген». Я буду ждать вас к четырем.

— Хорошо. Замечательно. Отлично. — Он улыбается и внезапно ощущает себя необъяснимо счастливым, таким счастливым, каким человек, по идее, не должен быть, стоя перед зданием, в котором находится труп.

Майкрофт приподнимает бровь и с какой-то вынужденной улыбкой разворачивается и уходит. Он крутит свой зонт, пока идет, как в немых фильмах двадцатых годов, и Грег чувствует что-то, что он может определить как очарованность.

Усмехаясь, он оборачивается и оглядывает место преступления.

— Эй, Донован, подозреваю, ты не знаешь, где находится чертов клуб «Диоген»?

~~~

Донован не знала. И никто в Скотленд-Ярде не знал, и даже Гугл над ним посмеялся, когда он попытался искать.

К тому времени, как оставалось всего полчаса, а он по-прежнему не выяснил, где к чертям находится это место, он начал паниковать. Такого не могло случиться. Не мог же он наконец заполучить от Майкрофта, хренова человека-загадку, Холмса согласие на свидание, только чтобы потом не суметь найти место, где они условились встретиться.

Грег готов был сдаться. Он уже вытащил телефон из кармана и держал большой палец на имени Майкрофта в списке контактов, когда Додж запинается на пороге его кабинета:

— Сэр? Эти два джентльмена пришли к вам.

Оба мужчины высокие, в темно-серых костюмах, с почти одинаковыми стрижками и чудовищно сияющих ботинках.

А. Очень кстати.

— Инспектор Лестрейд? Мы здесь, чтобы проводить вас на встречу, — говорит один из них, заложив руки за спину. Встречу. Конечно. Ну да, полагает Грег, отправлять их с сообщением, что на самом деле они едут забирать человека на свидание, было бы немного эксцентрично даже для Майкрофта.

— Хорошо. Замечательно. Надеюсь, вы знаете, где находится этот чертов «Диоген», потому что лично я понятия не имею.

Человек, который к нему обращался, выглядит изумленным.

Как оказалось, это величественное здание, с колоннами и всем прочим, даже находится недалеко от Скотленд-Ярда, и оно очень, очень не похоже на паб и вызывает мысли о каком-то розыгрыше. Грегу сообщают о том, что нужно соблюдать тишину, пока он не встретится с мистером Холмсом (необычно, но ладно, он готов играть по правилам), и сопровождают мимо просторных комнат, в которых встречаются статные пожилые джентльмены. Деревянные панели, высокие окна, хрустальные люстры, и у Грега странное ощущение, что он попал прямиком в 1895 год.

Это чувство не до конца покидает его, когда он входит в отдельный кабинет, в котором находятся несколько книжных шкафов, четыре кожаных кресла и единственный Майкрофт Холмс, который вежливо ему улыбается.

— Инспектор, прошу, входите. Думаю, вы поняли цель вашего сопровождения?

— Понял и оценил. Вы знаете, что это место действительно трудно найти?

— Так и должно быть, поверьте мне. Вряд ли это был бы частный клуб, если бы любой мог его погуглить, разве не так?

На долю секунды Грег задумывается, уж не контролирует ли Майкрофт Гугл. На самом деле он бы не удивился.

— Присаживайтесь, присаживайтесь. Я полагаю, вы пришли выпить? — Он указывает на небольшой столик с несколькими хрустальными графинами и бокалами. Виски, догадывается он, и вот то темно-красное — портвейн.

— Не думаю, что в этом месте смогу получить пинту биттера? — произносит он.

— Я могу предложить все, что хотите. Я могу позвонить.

Грег вдруг чувствует смущение: абсурдно в таком месте просить пинту чертова биттера, и он качает головой.

— Нет, все в порядке. Просто... Что у вас там имеется?

Майкрофт подает ему бокал портвейна. Кто бы мог подумать... Он скорее ожидал виски. Хотя и так неплохо — совсем не плохо, и он принимает бокал и садится в одно из кресел. Майкрофт присаживается напротив, отставив свой бокал. Он кладет ногу на ногу, узкая ладонь устраивается на колене.

— Вы настойчивый человек, — говорит он.

— Только когда знаю, что дело того стоит, — отвечает Грег.

— Значит, настойчивый и немного высокомерный. Восхитительно. — Он отпивает, удерживая взгляд Грега поверх бокала. Этого достаточно, чтобы он почувствовал себя слегка неуютно. Он может только спрашивать себя — а что, если Майкрофт пригласил его сюда затем... чтобы он оказался в таком месте, куда он, прямо скажем, не вписывается. Выдернул далеко за пределы его зоны комфорта, так что Грегу останется только сдаться и подчиниться. Классический метод допроса, если поразмыслить.

— Я счастлив, что вы наконец уступили. Видите, не так все плохо, верно? Просто выпиваем. Между нами приемлемое расстояние. К тому же на вашей территории, так что вы не можете быть очень несчастны насчет всего этого.

— Я... далек от того, чтобы быть несчастным, инспектор.

Грег улыбается и потягивает портвейн. Очень приятный, сладкий, но не чересчур, и насыщенный привкус тайны на языке. Он бы сказал, почти чувственный, несмотря на то, что напиток достаточно крепкий, чтобы понять наверняка. Но он не сможет выпить более одного бокала, если ещё собирается сесть за руль сегодня.

— Знаете, у меня есть имя, — предлагает он.

— А, да. Лестрейд.

— Грег, — поправляет он. — Мое имя Грег. Называйте меня так.

Майкрофта это, кажется, позабавило по какой-то странной причине. Грег не совсем понимает, но это нормально. Ему начинает казаться, что все, что сейчас происходит, решит то, что может получиться из их отношений.

— Знаете, я все еще хотел бы узнать, почему вам нужно чем-то занять брата. Если вы, конечно, не против поделиться.

Майкрофт молчит какое-то время. Он покачивает свой бокал и вдруг кажется таким потерявшимся в своих мыслях, что Грег жалеет, что задал вопрос. И кроме того, поднимать тему проблемного младшего брата — не самая лучшая попытка ухаживания.

Майкрофт делает глубокий вдох, чуть надувая щеки, и поднимает голову.

— В следующий четверг будет годовщина смерти нашего отца. Шерлок... гораздо чувствительнее в этих вопросах, чем кажется. Я предпочту, чтобы он был чем-то занят. Я беспокоюсь о том, что он будет делать, если не отвлечется.

А. Ну что ж. Вот неожиданно всплыли и личные темы.

— Сожалею, — говорит он. — А как это коснется вас? Предполагаю, и для вас дата тоже значима.

Майкрофт ничего не говорит, допивая свой портвейн. Он отставляет бокал и вздыхает.

— Конечно, так и есть. Но могу вас уверить, что на меня эта дата влияет гораздо менее разрушительно, чем на моего брата. — Он поджимает губы и вздергивает брови. — Кроме того, он умер двадцать восемь лет назад. Удивительно, но время лечит раны так же хорошо, как говорится в пословице.

Грег прикидывает в уме и понимает, что все не так просто, как пытается представить Майкрофт. Шерлоку не могло быть больше четырех или пяти лет, тогда сколько, получается, было Майкрофту? Он тянет портвейн и оставляет мысли при себе.

— Зачем вы здесь, Грегори? — спрашивает Майкрофт.

Грегори. Ох, черт бы тебя побрал.

— Я уже говорил вам, разве нет? Я одинок, — говорит он, слегка улыбаясь и чуть пожимая плечами — делает разом так много вещей по чуть-чуть, что удивлен, как у него выходит чуть не уронить бокал.

— Если вы правда одиноки, я уверен, что для такого привлекательного мужчины есть и более интересные варианты решения этой проблемы, чем бездумно преследовать меня.

Грег ухмыляется, почти допивает свой портвейн и вытягивает ноги.

— Ну, вы только что признались, что считаете меня привлекательным. Я думаю, что из всего сказанного запомню только это.

Майкрофт улыбается настоящей улыбкой. Улыбка абсолютно очаровательная, и Грег ловит себя на отчаянном желании его поцеловать.

— Как бы там ни было, Грегори, вы, по-видимому, мазохист. Вы знаете, что есть люди, которые называют меня «ледяным человеком»?

— Может быть, мне насрать, как вас называют люди. Простите мой французский. — Он выпивает последнее с присвистом. Да, шикарная вещь.

— Что ж, я восхищен вашей решимостью, — говорит Майкрофт, почесывая лоб пальцем.

— Решимость — ерунда. Признайте, что вы на меня запали. Вы знаете, что есть люди, которые называют меня соблазнительным?

Майкрофт смеется.

— О, я знаю. Я один из них.

Грег не может сдержаться и ухмыляется немного нахально, вспоминая, почему он так сильно увлекся этим человеком. Холмсы. Ожидай сюрпризов.

Майкрофт выпрямляется, вздыхая.

— Хорошо. Вы требовали с вами выпить. Вы своего добились. — Он кивает в сторону пустого бокала Грега.

— Вы меня выгоняете? Серьезно? — Как ледяной водой окатили.

— Боюсь, что так. Мне нужно быть в Глазго к шести.

— К шести? Правда? Вам уже никак не успеть.

Майкрофт улыбается ему той самой улыбкой вы-все-недоумки, которая так невероятно хорошо выходит и у его брата.

— Я бы об этом не беспокоился, Грегори. Я не собираюсь ехать туда на поезде.

Ну да. Конечно. У него перед глазами проносится образ Майкрофта, выпрыгивающего из вертолета над Шотландией, и это, конечно, полная глупость. Частный самолет, скорее всего. Или космический корабль. Здесь не угадаешь.

Майкрофт встает, Грег тоже. Он совершенно не знает, куда деть руки.

— Мы обязательно выпьем снова, — говорит Грег.

— Снова?

— Разумеется. Может быть, даже и по пинте. — Он усмехается Майкрофту и ожидает, что его могут осадить и в каком-то смысле перехитрить, но Майкрофт усмехается в ответ.

— Я думаю, скорее всего, — отвечает он.

В крови Грега кипит уверенность, и он прожил достаточно, чтобы понимать, что это один из тех моментов «сделай сейчас или вечно жалей». Грег никогда не любил сожалеть, если мог этого избежать, так что он улыбается, подходит ближе и наклоняется к Майкрофту. Тот стоит на месте и не отступает, хотя у него для этого есть все возможности, но чуть отворачивается, и Грег мажет поцелуем по щеке, сразу за уголком губ.

— Да ладно. — Шепот Грега касается кожи. — Поцелуй меня. Пожалуйста. Удиви меня.

— Так ты этого хочешь, Грегори? Чтобы тебя удивили? — Его голос звучит мягким, низким шепотом, и в нем нет настоящего отказа. Его одеколон приятный, даже очень, и кончиком носа Грег чувствует теплую кожу.

— Пожалуйста, — повторяет он мягко, звук щекочет горло.

Майкрофт дышит и, кажется, колеблется. Грег чувствует его нерешительность, она почти ощутима между ними, затем Майкрофт поворачивает голову и целует его. В голове Грега настоящее землетрясение, тектонические плиты движутся и меняются. Не то чтобы это было нечто судьбоносное, но определенно что-то важное в его нынешней картине мира. Майкрофт не касается его, так что Грег одной рукой обнимает его за плечи и притягивает ближе. И Майкрофт позволяет это, положив руки Грегу на талию.

Грег так давно не целовал мужчину, так чертовски давно, и это оказывается даже лучше, чем он помнил, и он понимает, что скучал по этому сильнее, чем сам готов был признать. Запах, чувствительность кожи после ежедневного бритья, и мужчина, которого он обнимает, крепкий и высокий. Это пробуждает жажду, море разнообразных желаний, и Грег слегка потрясен. Потрясен в хорошем смысле, и с отчаянным вздохом он прижимается к Майкрофту крепче.

Они целуются, а потом пытаются отдышаться, и после касаний и покусываний Грег скользит языком внутрь. Он чувствует вкус портвейна и, к его огромному удивлению, сигарет. Что бы он ни испытывал к Майкрофту до этого, все эти чувства разом усиливаются. Рука Майкрофта мнет его рубашку, и Грег понимает, что он совершенно точно и окончательно пропал.

Майкрофт прерывает поцелуй, поворачивая голову, и выдыхает, словно ему жаль это делать, и Грег чертовски собой гордится.

— Я опоздаю на свой самолет.

— Такого не может быть.

— И вправду не может. — Его руки сминают и расправляют рубашку Грега, он проводит ладонями по талии Грега и отпускает его.

— Несомненно, мы скоро увидимся, Грегори.

Грег усмехается, отходя назад и наклоняя голову.

— Так и будет. Повеселись в Глазго.

Майкрофт смеется.

— О да, я постараюсь.

Грег пятится к двери, потому что не может перестать смотреть на Майкрофта (господи, он потрясающий, потрясающий!), и все же ему приходится, когда он наконец выходит из кабинета. В конце коридора он видит длинноногую ассистентку, чье имя ему все-таки нужно будет как-нибудь спросить, вертящую в руках телефон. Она замечает его и улыбается ему самой проницательной своей улыбкой. Грег подмигивает в ответ.

Соблазнительный. Точно.

Он останавливает кэб, садится на заднее сиденье, вздыхает, вертится и пытается подавить желание рассказать таксисту, что он только что целовался с человеком, который, кажется, управляет этой страной (и что целовался тот чертовски хорошо). Он достает из кармана телефон, смотрит на него, вертит в руках какое-то время, и ему почему-то кажется, что его сердце разбухает и давит на ребра изнутри. Счастливо и ошеломленно усмехаясь, он быстро набирает сообщение:

«Я думаю, ты потрясающий. Знаешь, теперь я никогда не перестану тебя преследовать. — Грег»

Ответ приходит почти мгновенно, и он так по-идиотски счастлив, что готов петь.

«Я знаю. Пожалуйста, не надо. — МХ»

URL записи